 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
Куликов Константин
Экипаж танка ИС-2 под командованием Константина Куликова В боях 23 - 24 февраля 1945 г. экипаж танка подбил выстрелами из своего орудия, а также тараном 3 танка протвиника, а так же самоходку. командир танка - лейтенант Константин Куликов, механик-водитель - Павел Дмитриевич Ковалев, командир орудия - Василий Мордвинов, заряжающий - Мирзаев. |
Биография.
|
И один в поле воин.
«Дорогой однополчанин Павел Дмитриевич! Поздравляю тебя с праздником - Днем Советской Армии, желаю успехов в твоем пенсионном отдыхе, успехов в личной жизни и еще хорошего тебе здоровья, неутомимый сибиряк. Вспомни день 23 февраля 1945 года, местечко под городом Ардочай (Прибалтика), как мы перегружали боеприпасы под огнем противника в наш танк с подбитого танка лейтенанта Эпштейна. Бывший твой командир взвода тяжелых танков ИС-2 старший лейтенант Костя Куликов». Открытка была написана хорошим грамотным почерком. Этот день, о котором вспоминает мой бывший командир взвода, я до сих пор помню, хотя и прошло уже слишком много времени. Помню его до мельчайших подробностей. Рано утром 23 февраля было ясно и морозно. Экипажи наших трех танков были замаскированы по приказу командира полка на опушке соснового леса, ветки которого хорошо прикрывали наши боевые машины. Командиры экипажей доложили командиру полка коротко о готовности танкистов и машин к боевым действиям. Командир взвода Константин Куликов поблагодарил всех нас за хорошую подготовку экипажей и танков к предстоящему нелегкому бою. Потом он обратился к танкистам, коротко посмотрев на часы: «Уважаемые товарищи, разрешите вас поздравить с Днем Советской Армии. Именно сегодня, в этот праздничный день, мы должны еще раз показать фашистам несокрушимость нашего танкового орудия. Наша ближайшая задача состоит в следующем: после артиллерийской обработки огнем переднего края противника, которая начнется через несколько минут после прорыва пехотной обороны противника, мы вступим в бой. Направление нашего удара, нашего танкового полка - на Либаву». Через минуту началась артиллерийская стрельба по фашистским позициям, и едва только стала затихать орудийная канонада, как тут же раскатилась пулеметная и автоматная стрельба пехоты. Пехота пошла в атаку. Мозг и мои руки почти автоматически отреагировали на эти команды. На какую-то долю секунды стальной гигант как будто натолкнулся на невидимую преграду и застыл на месте. Грохнул выстрел из нашего танкового орудия, после чего я бросил танк вперед, а затем в сторону. Возле сарая, где был немецкий танк, вырос клубок черного дыма. Я крикнул по ТПУ: «Молодец, Вася!». Но здесь же, из-за сарая, показался другой немецкий танк. Снова слышу команду командира: «Короткая!», и тут же раздается выстрел из орудия нашего танка. Я видел, что танк противника попятился. Я прокричал по ТПУ: «Ну, что ж ты, Вася, на сей раз промахнулся?». К двум часам дня весь боевой комплект нашего танка был расстрелян, а впереди - новая атака. Наш танк находился на открытом месте перед небольшим хутором, откуда шел непрерывный яростный пулеметный огонь противника. Для того, чтобы пополнить боекомплект, нужно было отходить назад, на то место, с которого мы начали атаковать немцев. Вот тогда-то я и принял рискованное и смелое решение. Среди белого дня, на совершенно открытой местности, под носом у фашистов я поставил наш танк борт к борту рядом с подбитым танком лейтенанта Эпштейна. Танк был брошен, хотя у него оказалась разбитой только часть гусеничной ленты, которую можно было установить всем экипажем. И мне до сих пор не ясно, почему водитель танка младший лейтенант Циммерман Исаак, заряжающий Бронштейн бросили танк и убежали в тыл. Командир орудия нашего танка Василий Мордвинов подавал снаряды через верхний люк башни из танка лейтенанта Эпштейна. Наш заряжающий Мирзаев, стоящий на броне между танками, подавал мне снаряды и гильзы, а я их передавал командиру взвода Куликову. Хутор вскоре был взят нашими войсками. Но вечером того же дня, когда мы были уже у фашистских окопов, наш танк был подбит. Снаряд противника ударил в левую гусеницу танка. Фашистский снаряд разбил гусеницу, был выбит опорный каток, были и другие повреждения. С заряжающим Мирзоевым мы принялись за работу. Работать старались тихо: рядом были фашисты. Чтобы не было слышно ударов о железо, молот и детали обматывали тряпками... К рассвету ремонтные работы по восстановлению ленты и всей левой стороны были окончены... В 7 часов утра фашистские танки пошли в бой. На застывший с полуопущенным стволом танк они не обращали внимания. К нашему танку приближалось три танка противника. Когда до них оставалось совсем немного, Куликов отдал приказ: «К бою! Бронебойным заряжай!» Метко и точно Мордвинов выпустил снаряд, подстрелил танк, а затем второй. Тремя нашими снарядами было подбито два немецких танка. Через минуту, опомнившись, немцы обрушили всю свою злобу и ярость на подбитый ими советский танк. Командир приказал мне: «Заводи мотор. Дай задний ход». Еще ночью, обследуя местность, мы обнаружили воронку, образованную от авиабомбы, туда, скользя, и сполз наш танк. Мы долго еще вели поистине героический бой. Вражеские танки подходили все ближе и ближе. Командир Куликов дает мне команду, чтобы я заводил мотор и быстро двигался вперед, и в бой. И когда танки были совсем близко, примерно в ста метрах, я крикнул командиру, что иду на таран противника. Развив большую скорость, сколько мог выжать, передней частью своего танка ударил в борт самоходки противника. Самоходка опрокинулась на бок, загорелась. А я снова дал задний ход своему танку и снова ушел в укрытие. За этот бой наш экипаж был награжден орденами. |
Литература и источники: |
|
|
 |