 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
Андреев Николай Родионович
Николай Родионович Андреев — (7 августа 1921 года, д. Куроплешево, ныне Кологриво Сланцевского района Ленинградской области — 5 апреля 2000 года, Москва) — советский офицер, танкист-ас, участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза, генерал-лейтенант. Всего на боевом счету Андреева 27 уничтоженных танков (один из них — тараном), несколько десятков орудий, большое количество вооружения и живой силы противника. Четырежды его машина горела, дважды был ранен и один раз контужен. |
Биография.
Родился 7 августа 1921 года в деревне Куроплешево, ныне Кологриво Сланцевского района Ленинградской области, в крестьянской семье. Отец — Андреев Родион Андреевич (1891 года рождения). Мать — Андреева Прасковья Фёдоровна (1891 года рождения). Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1942 года. После окончания семилетки в 1935 году поступил в Ленинградский дорожно-механический техникум и в 1939 году окончил его, получив специальность техника по строительству автодорог и мостов. По комсомольской путёвке был направлен в Амурскую область, где работал техником машинно-дорожного отряда. Через год, в 1940 году, призван в Красную Армию. В апреле 1941 года направлен во Львов в состав формирующегося 64-го танкового полка, который вооружался новой (на тот момент времени) техникой — танками Т-34-76. В действующей армии в период Великой Отечественной войны с первого дня войны. Участвовал в боях на Юго-Западном и Сталинградском фронтах. Отличился 24 - 25 марта 1942 года в районе с. Рубежное (Волчанский район Харьковской области) и в с. Двуречье (ныне посёлок Двуречная), где танковым взводом под его командованием было уничтожено 7 танков и до взвода автоматчиков. |
Родился 7 августа 1921 года в деревне Куроплешево Сланцевского района Ленинградской области. Отец - Андреев Родион Андреевич (1891 г. рожд.). Мать - Андреева Прасковья Федоровна (1891 г. рожд.). Супруга - Андреева Тамара Александровна (1924 г. рожд.). Сын - Андреев Александр Николаевич (1947 г. рожд.). Дочь - Сергеева Татьяна Николаевна (1949 г. рожд.). С такой подготовкой рядовым он долгое время не мог, конечно, оставаться. Мог бы поступить и в военное училище. Но о военной карьере ему тогда не думалось. Стал младшим командиром. Служил старательно, служба давалась легко, быстро прослыл дисциплинированным, очень ответственным и рачительным воином. Когда объявляли тревогу - вместе с экипажем оказывался в парке раньше всех. На бегу думал только о том, как бы поскорей запустить холодный мотор, особенно в зимнюю стужу. На марше - как бы не пропустить команду, не опоздать с маневром, на стрельбе - не промахнуться бы... При таком настрое все ему, конечно, удавалось. Авторитет у него в роте был высокий. Сам ротный на учениях вызывал его к себе и советовался, пройдут ли танки по такому-то мосточку, не развалится ли он. На счету Андреева было несколько построенных мостов, и он, не без тайной гордости, давал заключение: "Выдержит, товарищ командир!" И ни разу не ошибся. О приближающейся войне в ту пору говорили глухо и осторожно, но боевой подготовкой занимались чуть ли не до упаду. "Совсем загоняли, даже в выходной покоя нет", - ворчали старослужащие, но Андрееву все как-то было не в тягость. Он не чувствовал ни внутреннего протеста, ни моральной усталости. Томило только навязчивое предчувствие скорой большой войны. Оно и вовсе окрепло и как бы материализовалось, когда в один из первых дней апреля 1941 года командир роты объявил на построении, что плановые занятия по расписанию отменяются и всем надлежит подготовиться к погрузке в железнодорожный эшелон, без боевой техники. Маршрут следования командиры держали в тайне. Может, впрочем, и сами не знали. Пока ехали - все гадали: куда да зачем. А прибыли во Львов, в состав формирующегося 64-го танкового полка. Предстояло получить и освоить новую технику - танк Т-34, который тогда считался секретным. Но о его превосходных тактико-технических характеристиках говорили вслух и с восторгом. Так танкист-дальневосточник сержант Андреев с началом войны оказался на Юго-Западном фронте, который принял на себя удары превосходящих сил немецкой группы армий "Юг" на юго-западных границах страны. Из впечатлений первых дней войны Андрееву запомнилось, как горячо говорили на состоявшемся в полку митинге о том, что скоро будем в Берлине, и еще - как возмущалось и негодовало его крестьянское сердце, видя, что немецкие танки, развернувшись в боевой порядок, нагло и вероломно шли прямо по неубранному пшеничному полю, безжалостно вминая в землю колосья... С такими наивными эмоциями пришлось очень скоро расстаться. Вскоре Андреев и сам уверенно вел свою тридцатьчетверку по нескошенным хлебам навстречу гитлеровской армаде. В первом бою прямым попаданием осколочного снаряда поднял на воздух крытую немецкую машину с солдатами и вместе с механиком-водителем и заряжающим кричал от радости "Ура!". В том же первом бою довелось в конце увидеть и удирающих вспять гитлеровцев, покинувших свои горящие танки и автомобили. Но это было только начало и только местный, локальный наш успех. В дальнейшем что ни день приходилось видеть не только битых врагов, но и как горят, как погибают наши, и отходить, и гореть, и проливать кровь самому. Судьба, надо признать, благоволила Андрееву. Четырежды благополучно выбирался он из горящего танка, дважды был ранен и один раз контужен и при всем при том в госпиталях долго не залеживался. На молодом теле раны и ожоги заживали быстро. Однажды горящим факелом выпрыгнул из танка в таком виде, что механик-водитель оцепенел: лицо черное, глаза красные, волосы на голове все сгорели, кожа потрескалась... "Я ничего не вижу," - сказал Андреев механику. Но и тут Бог оказался к нему милостив. И зрение восстановилось, и лицом - залюбуешься, и волос по сей день на голове - дай Бог каждому. Так и дошел танкист-гвардеец Андреев от Львова до Сталинграда... На его боевом счету было уже почти два десятка вражеских танков, не один десяток противотанковых орудий и, как сказано в наградном листе, "большое количество мелкого вооружения и пехоты противника". На груди - два ордена Красной Звезды. А приснившийся ему когда-то таран все еще был впереди. Лето 1942 года было сухим и невыносимо жарким. Солнце, казалось, стоит прямо над головой. Палило нещадно. Танковая броня так раскалялась, что нельзя было дотронуться рукой. А внутри танка на марше и особенно во время боя - ад кромешный... В один из таких дней начала августа танкисты 6-й гвардейской бригады долбили кирками и ломами твердую, как гранит, степную целину, оборудуя окопы для танков. Бригада только что была передана из резерва фронта в состав 64-й армии и получила задачу занять оборонительный рубеж на южных подступах к Сталинграду. Когда окопы были отрыты и солдаты и офицеры жаждали отдыха, поступил приказ выдвинуться в район 74-го разъезда, внезапно занятого частью сил 14-й немецкой танковой дивизии, и контратаковать противника, восстановить положение. Командир бригады полковник Кричман возложил эту задачу на первый танковый батальон, в котором гвардии лейтенант Андреев командовал взводом тридцатьчетверок. Авиация противника массированными налетами непрерывно бомбила (вот еще чем нехороша была солнечная погода - простором для вражеской авиации!) боевые порядки наших танков. Во время атаки танк Андреева первым ворвался на разъезд и тут же столкнулся с колонной немецких танков, состоящей из двадцати машин. "Тов. Андреев, - говорится в представлении его к званию Героя, - не растерялся и не уклонился от боя с двадцатью танками противника. Развернув свой танк, т. Андреев на высшей передаче направил его вдоль по колонне танков противника, расстреливая их в упор огнем из пушки". Вслед за танком Андреева шли на большой скорости машины его взвода, экипажи которых возглавляли младший лейтенант Чихунов и старший сержант Дементьев. Развернув пушки под прямым углом к направлению движения, они снаряд за снарядом посылали в камуфлированные борта вражеских машин. Гитлеровцы такой дерзости - чтобы трое против двадцати! - не ожидали и замешкались. Пять их танков пылали, наводя страх и панику. В один из моментов боя, когда в дыму и пыли все смешалось, Андреев вдруг услышал крик своего механика-водителя старшины Каманова: - Командир, гляди по курсу! - Крутанул я туда прибор наблюдения, - рассказывает Андреев, - и вижу: прет прямо на нас фашистский танк и целится пушкой в наш борт. А у меня в это время пушка была повернута на борт и не заряжена. Понял я, что не успею развернуть башню, как враг выстрелит. На размышление, на принятие решения у меня было одно мгновение. Ни промедлить, ни попытаться уйти не было никакой возможности, фашисты расстреляли бы нас в упор. Все это пронеслось в голове молниеносно. И я скомандовал механику-водителю: - Петя, бей его тараном! Взревел мотор, Каманов рывком бросил машину на вражеский танк. В это время фашист выстрелил, его снаряд скользнул по нашей башне, вызвал внутри нее сноп искр и рикошетом ушел вверх. И тут последовал сильный удар, заскрежетала сталь по стали. Тридцатьчетверка всей своей многотонной массой обрушилась на врага... От удара сорвался с крепления прицел, ослабла гусеница, согнулся ствол лобового пулемета... А бой за разъезд продолжался. Его вела уже вся бригада. Разъезд дважды переходил из рук в руки. Но немцы за весь день к Сталинграду не приблизились. 5 ноября 1942 года Николаю Андрееву было присвоено звание Героя Советского Союза. После войны Н. Р. Андреев окончил Военную академию бронетанковых и механизированных войск. Служил в Советской Армии на различных командных и штабных должностях. В отставку вышел в звании генерал-лейтенанта. Герой Советского Союза Н. Р. Андреев награжден орденами Ленина, Октябрьской Революции, Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР", многими медалями. Являясь большим книголюбом, собрал обширную домашнюю библиотеку. Проживает в Москве. |
Литература и источники:
|
|
|
 |